— Да… — отец в задумчивости катает хлебные крошки. — Мы относились к жизни серьезно и ответственно.

Терентьевы свято верят в правоту своей жизни.

* * *

Наташа, Леша и Сенька выходят на улицу.

Хорошенькая Наташа выглядит старше своих лет, Сенька — моложе, а плотного Лешу легко со спины принять за взрослого мужчину, но полудетское упрямое лицо выдает мальчишку. К приятелям присоединяется Миша Мухин — смазливый, чернобровый. «Салют — салют», — дальше шагают вместе.

— Натка, я пришел к тебе с приветом. — Миша крутит пальцем у виска, — рассказать, что солнце встало… Что-то вы кисло-зеленые?

— Субботнее утро в кругу семьи, — бурчит Леша. — Интересно, взрослые — все идиоты или выборочно?

— Выборочно. Но многие.

— Неужели и мы такими будем? — задает Наташа извечный вопрос подростков.

— Я против, — заявляет Миша. — Кто «за», прошу поднять руку. Воздержавшихся нет? Принято: мы будем другими.

— Леха! — предостерегающе произносит Наташа.

На пути стоит кучка их ровесников. Леша выдвигается вперед, возглавляя свою компанию. Сенька порывается идти плечом к плечу, Наташа дергает его назад.

— Не лезь! Леша это не терпит!

— Он же Леха-Ледокол, — поясняет Миша. — Флагман. А мы в кильватере.

Леша идет на враждебную группу, как на пустое место, свободно свесив тяжелые кулаки. И группа в последний момент не выдерживает, расступается, пропуская его и остальных.

— Красиво! — восхищается Сенька.

— А-а… — поводит плечами Леша. — Подраться стало не с кем.

* * *

Место ребячьих сходок — ободранная квартира на втором этаже пустующего дома. Кое-какая мебелишка, частью брошенная хозяевами, частью собранная ребятами по окрестным домам. Здесь Наташа, Леша, Сенька, Миша и пятый — долговязый, разболтанный Фитиль.

Леша осматривает колченогое кресло.

— Гвоздик, ты молоток. Отличное седалище для председателя. Итак, очередное собрание нашего Общества покровительства самим себе объявляю открытым. Для тонуса и по традиции словесная разминка.